18. Дыхание Великого Тихого

Первый день нашего пребывания в Хитачи, в гостях у семьи Теда был ознаменован двумя большими событиями: нашим самовольным походом или побегом на берег Тихого океана и торжественным ужином за дружеским столом по случаю нашего приезда.

Итак, пока Чидзу хлопотала на кухне в приготовлении ужина, мы с Валей решили не терять ни минуты и улизнуть из дома на океан. Тед, естественно, поинтересовался, куда это мы собрались, и нам пришлось соврать, что мы пройдемся по магазинам. Понятно, сказать правду было делом опасным, ибо Тед нас одних не отпустил бы. А везти нас на машине он бы тоже отказался, потому что дул сильный ветер, и Великий штормил.

Куда идти – было сложным вопросом, так как дороги мы не знали. В первый приезд всю нашу делегацию Тед возил на берег океана на своей машине, и по словам Вали это было очень недалеко и «где-то там». Серая мглистая пасмурность, низкие тучи, порывистый ветер заставили всех благоразумных японцев покинуть улицы, и потому узнать дорогу было решительно не у кого.

Однако на наше счастье вдруг из какого-то переулочка вышла пожилая японка, и мы бросились к ней. Она не знала английского, поэтому мимикой, жестами и одним-единственным английским словом “ocean” мы умоляли женщину показать дорогу. Суть она быстро ухватила и, указывая рукой на восток, стала что-то объяснять. Причем, в голосе ее чувствовалась какая-то тревога и предупреждение. Мы поблагодарили добрую женщину и бодро зашагали в указанном направлении, а японка еще долго смотрела нам вслед и о чем-то сокрушалась. Я сказал Вале, что мне и без переводчика понятно, в чем тут дело. Уже достаточно изучив по Теду их нравы, я отчетливо понял, что океан там, где он и должен быть – недалеко, но идти туда нельзя. То есть нормальные люди этой дорогой к океану не ходят. Для этого есть специально отведенные набережные и пляжи.

Но нас было не остановить так же, как нельзя остановить влюбленных от тайного свидания. По дороге мы и впрямь заглянули в один из магазинов, чтобы что-нибудь купить в свое оправдание, и купили минералку, кофе и что-то к чаю.

Улица все круче и круче спускалась вниз, мы шли мимо больших и маленьких магазинов, заправок, детских игровых площадок, где в этот вечерний час шли тренировки по бейсболу. Мы пересекли линию железной дороги, где только что тепловоз протащил товарняк из 30-ти вагонов. Повернули направо вдоль красивых одноэтажных коттеджей, затем налево и уперлись в пустырь, на краю которого стоял панельный пятиэтажный дом (родной брат нашей хрущевки), обнесенный забором.

Там же по краю пустыря рос густой кустарник, а за ним ничего не было видно, зато очень хорошо было слышно. Сомнений не было – за кустарником был берег океана. Было слышно, как совсем рядом с грозным рокотом беснуются волны, и характерный звук шороха воды, бегущей по прибрежному песку. Воздух был наполнен беспокойным трепетом ветра и тяжелой солоноватой влагой.

В Японии, как я уже говорил, темнеет рано, а по местному времени было уже часов 5 вечера, и потому времени до полной темноты у нас оставалось немного, надо было спешить. Но как выйти на этот желанный берег? Тут вдоль ограды я заметил натоптанную тропку и сказал Вале, что она может вести только на берег. И точно! Тропка продиралась сквозь кусты, поваленные деревья, разок надо было пролезть сквозь порванную сетку железной ограды, но тропка неуклонно бежала вниз. Потом вдруг она оборвалась, и мы оказались на ровной бетонной площадке у самого обрыва. Под ним был широкий серого песка берег, а дальше, сколько хватало взора, серый бунтующий океан.

Было пасмурно, и от этого и небо, и вода сливались в одно целое, мощное, неукротимое существо, готовое разнести в щепки  все встречающееся на его пути. Огромные свинцовые волны грозно вздымались и с безжалостной силой били по песчаному берегу. Потом они с силой, как бы не желая ничего оставлять за собой, мчались назад и подрубали встречную волну. Для того, чтобы океан в своем безумном порыве не разрушал высокий обрыв (на котором, как я говорил, стояло несколько домов), метрах в 10-ти от края воды были уложены бетонные болванки, напоминающие наши противотанковые ежи. И вот когда волны в них врезались, то в воздух поднимались миллионы брызг размером в нашу 5-копеечную монету. Они висели в воздухе как конфеты и не успевали падать, так как на смену им приходили новые.

Ошеломленные и радостные мы гордо стояли на краю обрыва, как альбатросы, готовые в любую минуту взмыть в воздух и раствориться в пучине этого великого хаоса природы. Однако мне хотелось еще и искупаться, на что Валя заметила, что я есть "д…" и мне пора лечиться.

Без долгих слов, избегая душещипательных разговоров, мне надо было найти спуск к берегу, ведь те, кто приходил сюда раньше (оказывается и среди японцев есть «ненормальные»!) не останавливались здесь на обрыве. И вот чуть поодаль я заметил привязанный к дереву канат. Стена была не совсем отвесная, а крутыми уступами, вся поросшая кустарником она уходила вниз. Так что, обладая сноровкой, а особенно желанием, спуститься было нетрудно. Наконец мои ноги оказались на твердом береговом песке. Первым делом я разделся и даже , извиняюсь, снял трусы, дабы потом не ходить мокрому и не быть разоблаченным Тедом.

Метрах в 30-ти от меня бесновался океан, но я смело пошел к нему навстречу. Сверху что-то кричала жена, крутила пальцем у виска, но из-за шума и грохота воды ничего не было слышно, зато понятно. Набегающая волна полоснула мне по ногам как бритва и обожгла, потому что из-за шторма вода перемешалась и сильно охладилась. Моей целью было добраться до бетонных ежей, спрятаться за ними и постоять под океанским душем. Идти из-за сильного течения было невозможно, плыть – тоже, и поэтому я лег на живот и пополз по воде как крокодил, цепляясь руками и ногами за дно. Мне это удалось, и вот, наконец, я добрался до ежей и хотел забраться на них. Но что это? Все ежи, словно старые пни во мху, были облеплены мириадами крабиков размером со спичечный коробок темно-коричневого цвета. Наступать на них мне не хотелось, но они, увидев во мне неведомое им чудище, дружно раздались в стороны, освобождая мне место. Перейти ежи и оказаться один на один с 3-х метровыми волнами даже мне показалось безумием. Держась за бетон, я пережил несколько атак волн. Наконец, одна из них оторвала меня от ежей и поволокла по песку и буквально размазала о берег.

Я потерял всякое понимание того, где нахожусь, что со мной происходит и куда меня тащит. Меня кувыркало, ломало, переворачивало, скручивало в бараний рог, вновь распрямляло и вдавливало в песок. В какой-то момент мне удалось все же поднять голову, глотнуть воздуха, сориентироваться по берегу и начать отчаянно карабкаться к спасительной суше. На мою беду в донном песке кое-где торчали обломки бетона от тех же самых ежей, и поэтому, когда меня «колбасило» по дну, я получил хорошие ссадины. А соленая водичка, попадая в ранки, здорово щипала. Итак, так же по-крокодильи мне удалось-таки вылезти на берег, и больше идти купаться мне почему-то не хотелось.  

Слева от меня на берегу находилась огромная скала. Она была очень живописная, необыкновенной формы, как плоская картонная коробка, поставленная на бок. Именно плоская, шириной метров 10 и высотой метров 30. Ветер и волны вырезали в ней причудливые формы, нарыли гротики, а в одном месте на высоте приблизительно 3-х метров была свободная дыра. Здесь тоже был привязан канат, я по нему взобрался в этот тоннель. Здесь не было ничего кроме маленьких, как анютины глазки, цветочков. Я перебрался на другую сторону скалы, спустился по канату и пошел побродить по берегу. Тут валялись выброшенные штормом шарообразные буи черного и оранжевого цветов. Тут же валялась совершенно новая виндсерфинговая доска, потерявшая своего владельца-наездника.

Теперь довольный своими похождениями и открытиями я мог возвратиться в своей изнервничавшейся Валюше. Она стояла как путеводный маяк на крутом берегу и радостно махала мне рукой. А за спиной гудел Великий Тихий океан, к которому я стремился попасть всю свою жизнь.

17. "В доме, который построил Тед"

Дом у Теда одноэтажный, обнесенный железной решеткой-оградой, передняя часть которой представляет собой раздвигающиеся ворота для въезда автомобилей. Напомню, их два: микроавтобусы Сузуки. Еще есть пара мотоциклов. Снаружи дом отличается от других тем, что Тед большой любитель и пользователь интернета (о чем скажу позже) обвесил крышу множеством «тарелок».

Итак, от калитки до крыльца метров десять, дорожка выложена какой-то керамической плиткой. Слева – некопаная земля с какими-то кустарниками, справа – площадка для стоянки авто. Безо всяких сентиментальностей нас пригласили в дом и сразу же провели в комнату, приготовленную нам для проживания.

Как выглядит японский дом изнутри? Сначала прихожая, где стоит тумбочка для обуви. Далее длинный шириной метра в полтора коридор, и из него первая дверь направо – комната Гена, затем кухня, затем отдельный отсек, где душ и ванна, прачечная-раздевалка и туалет. Слева – зал, который в свою очередь делится на собственно зал и еще одну комнату-спальню за раздвижной стеной. Далее по коридору слева – комната, в которой жили мы. Она просторная, квадратов 14-16. Высота потолка метра 2 или 2,20. на полу циновки, они мягкие и упругие одновременно, ногам очень приятно. Циновки по всему дому кроме кухни.

Дома, несмотря на страшную жару на улице, прохладно, тихо, сумрачно. Днем свет проникает через окна, но они плотно завешаны тростниковыми жалюзи. А кроме того, вдоль ограды по периметру вокруг дома плотно насажены деревья и кустарники, так чтобы защитить дом от палящего солнца. Крыша черепичная, стены деревянные. С левой стороны по периметру дома отгорожена с помощью все тех же раздвижных перегородок  веранда шириной 1,20 метра. А в нее уже вставлены рамы со стеклами.

Мебели в доме немного, можно сказать, что нет. В нашей комнате был огромный во всю стену шкаф из натурального дерева и стеллаж, где стояли прозрачные пластиковые контейнеры для хранения белья. Причем, все они были подписаны, и можно было разглядеть, что вот в этом лежат джинсы, а в этом рубашки и т. д.

В зале был так называемый обеденный столик на очень коротких ножках, сервант, книжные полки и телевизор. Ни стульев, ни дивана, ни кроватей в доме не было. За исключением кухни, выполненной в европейском стиле, где был обычный стол, кухонные шкафы, огромный холодильник «Хитачи», микроволновка и газовая плита. Да, и несколько нормальных стульев. У Теда есть еще отдельный закуток на веранде, куда всегда раздвинута стена из зала, там стоит компьютерный стол и стул.

Зимой, когда бывает очень холодно(+ 10, + 15 градусов), дома включается отопление, по-моему электрические тэны. Летом во всех комнатах установлены потолочные и напольные вентиляторы, а на кухне – кондиционер. В общем, все просто и для русского человека непривычно, особенно без дивана, нашего «четвероногого» друга.

На ночь для сна поверх циновок стелется обыкновенный матрас, а под голову – подушки или валики. По ночам поражает та неестественная тишина, которая царит в городе Хитачи или по крайней мере вблизи дома Теда. Изредка можно услышать проезжающий на невысокой скорости автомобиль или мотоцикл. Но это один-два раза в час.

Нет надобности говорить о том, что не гремит музыка из проезжающих авто, на лавочках у подъезда не ведутся задушевные беседы на повышенных тонах с употреблением исключительно ненормативной лексики. Собак и кошек и тех не слыхать, хотя у того же Теда есть охотничья собачка.

То есть, ложась спать, не надо вставлять в уши беруши и класть у изголовья  успокоительные таблетки. Ваш сон никто и ничто не потревожит!

16. "Тояма, токанава - русская забава"

         

Из Киото мы возвращались в Токио тем же манером, т. е. на скоростном поезде «Буллит-экспресс». Не помню, говорил ли я, что мчится этот японский паровозик со скоростью 300 км /час. И расстояние почти в 600 км пролетает за два с половиной часа (это с учетом остановок, медленного хода в районе Токио и т. п.).

Теперь из Токио наш путь лежал в город Хитачи, где и проживает семья Теда. Добирались мы туда почему-то автобусом: то ли не ходят поезда, то ли по каким-то другим соображениям. Нас об этом не извещали, а задавать вопросы в Японии я больше не хотел. Зато у нас была возможность увидеть, как в Японии устроены автодороги, и какого они качества.

Во-первых, никакой рекламы! И чего-либо способного отвлекать водителя от слежения за движением. Кстати упомяну, что за все время пребывания в этой сказочной стране я видел полицейскую машину только один раз: днем в центре Токио. Всё! Остальной досмотр, видимо, ведется с помощью камер видеонаблюдения.

Во-вторых, водители там настолько вежливы, аккуратны и предупредительны, что они и без досмотра ничего не нарушат. Интересно глянуть на статистику аварийности: представить себе не могу, чтобы кто-то кого-то подрезал, вылез на встречку, не уступил дорогу или превысил скорость. А машин-то ведь в Японии в разы больше чем у нас, а территория в разы меньше. А народу почти столько же, как в России.

Но какое движение на окраинах Токио! Это что-то из фантастических фильмов далекого будущего (к сожалению, точно не нашего!). на бетонных и металлических опорах во всех плоскостях и измерениях, как капилляры, разбегаются дороги во все стороны. Мы едем на автобусе по специально выделенной полосе, и никто нам путь не преграждает! А над нами и под нами, и справа, и слева гудят натруженные нити дорог. Машин много: и легковушки, и грузовики, и фуры, но я не видел ни одной «пробки», не слышал ни одного сигнала, не видел, чтобы кто-то с болонником в руках с перекошенным от злобы лицом выбегал из машины, чтобы «разобраться» с соседом. Увы, это удел нашего брата-автолюбителя. И не потому, что наш русский мужик такой злой, а потому что для него созданы все условия для потери человеческого облика. Точнее, для спокойной, безопасной езды не делается ровным счетом ничего. Попробуй тут не озвереть!

Но поедем дальше! После всех развязок, мостов и виадуков вдруг становится тихо и спокойно. Разбежались дороги в разные стороны, и пошла наша, провинциальная, на Хитачи среди рисовых полей и средь небольших незагаженных лесочков. Две полосы с четкой разметкой без ям и ухабов. Просто едешь и отдыхаешь. В автобусе, конечно, работает кондиционер, в проходах никто не стоит, водитель не курит и не слушает в свое удовольствие блатные песни …

Вот остановка в каком-то небольшом поселке. И надо же так: работают магазины, кафе, а главное, нормальный человеческий туалет! Я имею ввиду, что там стоят умывальники с горячей и холодной водой (с электронными кранами, когда подносишь ладони – водичка сама течет). Нет там «дорогих» нашему взору чудовищных дыр в полу и уж тем более знакомого с детства «аромата» общественного туалета, особенно на ж /д станциях, автобусных остановках и даже автовокзалах. Назовите мне хотя бы одно место в Японии, где есть платные туалеты? Или где они не работают, или куда не пускают простых смертных? Последнее разве что в Императорском дворце, да и то потому что простые смертные там не ходят.

На этой остановке кругом навесы от солнца, стоят лавочки, кресла и столики. Здесь наконец-то можно перекурить в специально отведенном месте и бросить окурок не на дорогу, а в пепельницу. Кругом асфальт, но в то же время растут деревья и цветы. Мусора и бутылок, понятно, при желании даже не найдешь.

Теперь поехали дальше! Дорога опять побежала между рисовыми полями и почти не прекращающимися поселками. Вот наконец из плавной череды небольших поселков мы незаметно въезжаем в город Хитачи, что в первую очередь заметно по уплотнению движения и светофорам. Город вытянут вдоль океанского побережья и представляет собой городок средней величины без высоток и сверкающих дворцов из стекла и бетона. Зачастую это даже одноэтажные дома самого обыкновенного дизайна. То есть без выкрутас: скромно, надежно, доступно.

От автобусной остановки до дома Теда пешочком минут пять. Собственно увидеть что-то необычное я и не ожидал (дом простого школьного учителя, живущего на одну зарплату!), но все же было интересно. Вот мы повернули в проулок, где стояли одно- и двухэтажные дома, а между ними небольшое поле, где японцы как на наших огородах выращивали овощи.

15. Океанариум на берегу Тихого океана.

На следующий день после нашего прибытия в Хитачи наш неутомимый гид Тед объявил, что мы едем на его машине в океанариум. Хорошо помню тот день. Утро было пасмурным, серые тучи носились по небу, всё еще трепетало после вчерашнего шторма. Воздух был насыщен тяжелой морской влагой. Чидзу и Ген с нами не поехали, потому что, видимо, были там не раз.

Мы ехали вдоль набережной океана. Волны какого-то серого цвета лениво, как бы по привычке, накатывали на берег и, оставив пенный след, убегали обратно в океан.

Разок мы остановились по настоянию Теда, чтобы сфотографироваться у очень древнего и, видимо, с исторической точки зрения важного маяка. Потом Тед зарулил в порт, чтобы познакомить меня с нелегкой жизнью местных рыбаков.

Стояло тяжкое бесклёвье. Это было видно издалека по унылым позам рабаков. Один из них даже от тоски спал в шезлонге. Рыбачили на спиннинги с кормушками, на местных червей, которых они покупают в магазине. Правда, отец с сыном, стоящие у самого края пирса и рыбачащие в отвес, поймали при нас что-то наподобие нашего окунька размером с палец. Зато сколько было радости!

Постояв немного около рыбаков, мы отправились в пункт назначения, а именно в океанариум. Дорога весело бежала берегом океана и при этом то и дело ныряла в зеленые коридоры деревьев и кустарников, которые создавали ощущение комфорта и беспечности.

Наконец, как из-под земли на самом берегу океана возник целый микрорайон сооружений, который очень гармонично вписывался в окружающий ландшафт. Что характерно, здесь же находилась огромная, в два футбольных поля, бесплатная парковка, что, согласитесь, для Японии большая роскошь, имея ввиду ее территорию. Тут же вспоминаются скитания нашего авто-владельца, ищущего, где бы прищемиться за три квартала от нужного объекта.

Итак, заплатив за вход по 20 долларов, мы погружаемся в подземный, а где-то и в подводный мир жителей Великого океана. Описывать это у меня нет желания, потому как всего тут много, все очень красиво, непривычно и оформлено со вкусом. Хочу подробно остановиться на зрелище, которое произвело на меня просто-таки неизгладимое впечатление.

Точно в назначенное время, например в 12 часов, все посетители океанариума собрались в большом зале, где должно было состояться шоу дельфинов. Зал в форме амфитеатра, а внизу огромный бассейн с бортами из прозрачного оргстекла. Задником бассейна являются огромные окна с видом на океан.

Поначалу как обычно показывали что попроще: например, тюленя, который пел, танцевал, играл в мяч и выделывал всякие кренделя, что производило в полный восторг детей, коих в зале было чуть не половина.

Но вот, наконец, дело дошло и до дельфинов. Что-то подобное еще в Советские времена я видел то ли в Сочи, то ли в Пицунде. Но там все было намного скромнее. Здесь же дельфины выделывали такое, что трудно поверить: на огромной скорости бежали вертикально на своем хвосте по кругу, а то еще с разгона из-под воды взлетали в воздух под самую крышу. А это не меньше, чем метров на десять! Они катали на спинах своих дрессировщиков, то сидящих на них как на лошадях, то стоящих на их спинах. Красиво и лихо!

Но вот сменилась группа дрессировщиков, предыдущих дельфинов убрали в какие-то заграждения, а на арене появились совершенно огромные дельфины, похожие на касаток, которыми управляли две хрупкие не высокого роста милые девушки. Они не кричали, не щелкали бичами, не стреляли из пистолетов, но дельфины выполняли их команды беспрекословно. Сигналы подавались или взмахом руки, или, что особенно завораживало, они шептали своим подопечным, глядя им прямо в глаза.

Здесь тоже были головокружительные прыжки с головокружительными падениями и тучей брызг. Дети визжали от восторга, взрослые одобрительно кивали и улыбались. И вот, потому как одна из девушек выплыла в центр бассейна в сопровождении одного из дельфинов и стала о чем-то с ним шептаться, все почуяли, что сейчас что-то будет!

 

Покружив немного по бассейну, они резко, почти вертикально ушли под воду. Однако, спустя несколько секунд они снова появились. Девушка вышла на бортик, подозвала дельфина и что-то ему сказала. Затем они вновь оказались в центре бассейна и опять резко ушли под воду. Время шло, но никто не появлялся. Все замерли и напряженно смотрели на волнующую гладь бассейна, которая поглотила девушку и дельфина. Глубина бассейна, надо полагать, была метров 20, так как куда исчезли наши артисты было не видно. Народ начал волноваться, по залу прокатились отдельные возгласы, люди привставали со своих мест и пытались разглядеть, где же девушка?!

И тут из пучины резко и как-то стремительно и неестественно быстро к поверхности стало появляться какое-то пятно. То есть, поначалу нечто темное и расплывчатое, невозможно определить что. Но тут в мгновение ока на поверхности воды показалась девушка, стоящая в полный рост, вытянувшись в струну со сложенными по швам руками, и стоя на носу у дельфина! Они поднимались из глубины на поверхность почти вертикально и на большой скорости. Вот дельфин уже полностью вынырнул из воды и как ракетоноситель толкал впереди себя изящную, хрупкую, неподвижную как статуэтка, японку. Вот они оторвались от поверхности воды и взмыли в воздух. На высоте примерно в три метра дельфин как бы достиг апогея своего полета и на мгновение завис в воздухе. И в этот момент девушка мягким движением, слегка согнув ноги, оттолкнулась от носа дельфина, сделала в воздухе сальто и ласточкой нырнула в воду.

Публика неистовствовала! А девушка скромно вышла на площадку, раскланялась и удалилась. На этом представление окончилось. Но до сих пор перед глазами у меня стоит фантастическое зрелище: повисшая в воздухе огромная рыба (хотя, конечно, дельфины – это млекопитающие) и стоящая на ней миниатюрная устремленная куда-то ввысь хрупкая девушка. Так гордо и смело, устремленный в космические миры на проспекте Космонавтов в Москве исполнен памятник Юрию Гагарину. Прошу прощения у патриотов земли русской за это кощунственное сравнение!

Потом мы смотрели огромные аквариумы с акулами. Довольно «очаровательные» двухметровые создания, отливающие сталью. Отвратительны у них даже не пасть с кошмарными зубами. Их глаза – воплощение самой смерти: маленькие, бледно-белые, немигающие. Им безразлично: что, кого и когда. Безжалостные, холодные, безжизненные! Мы смотрели друг на друга сквозь прозрачное стекло аквариума, и мне было не по себе. Я не чувствовал себя в безопасности. Такое же состояние я часто испытываю в нашей жизни, когда ощущаешь на себе холодный, безжизненный и алчный взгляд наших правителей, торгашей и криминала, которые считают тебя своей жертвой, добычей, жратвой. Нас разделяло всего несколько сантиметров.

Потом уже на открытом воздухе было несколько бассейнов с пингвинами, нерпами и прочей живностью. Но все это уже не впечатляло. А кроме того запас эмоций давно иссяк, и прямо скажу, было жалко этих животных, ютящихся в замкнутом пространстве вместо того, чтобы резвиться в своей родной стихии.

           Таким образом, пробыв в океанариуме часа три или четыре, мы совершенно изнеможенные плюхнулись в машину и укатили в гостеприимные хоромы Теда, где Чидзу, конечно, приготовила изысканную вкуснятину.    

14. Number One всея Японии.



Акихабара, район в Токио, столица электроники всей Японии.

 На утро второго дня нашего пребывания в Токио в холле отеля состоялась торжественная планерка по поводу того, как дальше жить и чем заняться. Командующие фронтов разложили на коленях карту «боевых» действий и начали горячо обсуждать направления главных «ударов». Хочу подчеркнуть, что Тед ради собственно нас снимал номер в той же гостинице (за свой счет, конечно) и мы таким образом были под его неусыпным наблюдением и четким руководством. Предварительно план нашего пребывания в Японии был им разработан задолго до нашего приезда. Он через интернет нас с ним ознакомил, мы внесли свои коррективы и пожелания; и вот, отпечатанный и заверенный обеими сторонами, этот самый план Тед из рук не выпускал и  регулярно и неукоснительно проводил планерки.
     

На сегодня до 14-00 часов значилось посещение крупнейшего магазина Yodobashi-Akiba, который находится в районе под названием Акихабара, центре электроники и бытовой техники не только Токио, но и всей Японии. Тед заявил тоном, не допускающим возражений, что (цитирую) «то, чего нет в Акибе, нет и во всей Японии». В справедливости этих слов нам пришлось убедиться в самом ближайшем будущем.
Итак, целью похода в Акибу была покупка хорошей фотокамеры. Доезжаем на метро до станции Акихабара и идем пешком. Вот и здание Yodobashi-Akiba. С улицы виден только фасад огромного 9-этажного здания, но он не дает представления о его истинных масштабах. По каждому из этажей можно ходить не один день и к тому же легко заблудиться. Здесь есть все: от холодильников до микрочипов. Каждому направлению техники – свой этаж.

Все, что имеет отношение к фото, на 4-ом этаже. Ну, что тут сказать? Просто это надо видеть! Все марки японских фотокамер, видеокамер и пр. рассортированы по отделам и лабиринтами уходят в глубь зала. Вежливые продавцы-консультанты, среди которых преобладают молодые люди, независимо от того, покупаешь ли ты что-нибудь в этом отделе или просто «кочуешь» мимо, неизменно улыбаются и кланяются.

 Но не это главное – у нас тоже улыбаться научились (правда, далеко не все и не столь искренне). Главное – как они исполняют свои обязанности. То есть у нас это зачастую – во что бы то ни стало продать, и неважно, что, придя домой, ты убеждаешься, что это совсем не то, что тебе было нужно, да еще и со всевозможными косяками, да еще и мыкаешься потом по сервисам и проклинаешь своего продавца, вплоть до седьмого колена …

Там другое. Вас вежливо спросят, что именно надо и для каких целей, а также какими денежными средствами вы располагаете. Потом перечислят достоинства именно этой марки (предварительно узнав, что вы ею интересуетесь) и уж потом подведут к стендам и начнут длительную экскурсию. Если вас что-то не устраивает, то вам посоветуют обратиться в другой отдел, где есть по их мнению то, что вы ищите.

Хорошо все-таки, что с нами был Тед, который кроме того, что японец еще и в технике разбирается. Наконец пройдя изрядное количество отделов, мы остановились у стенда “RICOH”. Да, тут еще одна немаловажная деталь: например, вам понравилась такая-то модель, но выясняется, что, например, зарядное устройство работает только от сети 100 вольт, или на данную модель нет инструкции на русском языке.

Мне понравился один фотик, и консультант подтвердил, что я сделал правильный выбор, ибо на стенде гордо красовалась надпись “Number One”. А кроме того он подходил нам (в России) по всем параметрам за исключением инструкции, которая была на английском языке (от чего Валя загрустила). Однако Тед побеседовал с продавцом, и вместе поискав что-то в интернете, они выяснили, что на таком-то сайте в интернете есть эта инструкция на русском языке. Тут же выяснилось, что по причине какой-то акции нам будет скидка весьма приличная. На эту скидку мы тут же купили сумочку для камеры и гордо удалились.

Тед повел нас на другой этаж (благо, что до самого чердака там эскалаторы), и мы глазели там на всякие чудеса японской техники и, надо сказать, изрядно притомились. Тут Теда осенило, и он предложил спуститься на 2-ой этаж. Зачем? Он скромно улыбается и указывает на небольшой отдел, слегка отгороженный от другого пространства какими-то плакатами (не колючей проволокой, как бы это было у нас). Почему? Да потому что там в два ряда, штук по пять в каждом, стояли массажные кресла. Обслуживали их два-три продавца с пультами в руках.



Я умудрился сфотографировать Валю и Теда во время массажа



Вот вы подходите к человеку с пультом, объясняете ему, что именно вам надо помассировать, вас усаживают в кресло (предварительно сняв обувь, ибо и ступни, и щиколотки тоже массируются), на пульте набирают соответствующую программу. И процесс пошел! Где-то над вами негромко и приятно играет музыка (классика), и вы, уставший как собака, медленно погружаетесь в объятия электромассажа. Там валики сначала мягко и плавно, затем все интенсивнее и жестче прокатываются по вашему телу от шеи до поясницы. Ноги тоже массируются от поясницы до самой подошвы. Длится все это блаженство долго, минут 10. Затем аппарат выключается, к вам подходит человек, интересуется, все ли в порядке, довольны ли вы, и уж потом улыбается, кланяется и благодарит.

Да, кстати, все это удовольствие абсолютно бесплатно, так как мы – посетители магазина. А, кроме того, Тед обратил наше внимание на таблички, висящие над креслами, там была указана цена данных кресел, если кто пожелает приобрести их для домашнего очага. Но продавец, узнав, что мы из России, сказал, что данная продукция к нам не поставляется.

Отдохнувшие, посвежевшие мы отправились за Тедом перекусить на 8-ой этаж Акибы. И правда, весь этаж по кругу занимали своеобразные кафешки. Мы, естественно, не пошли в первую попавшуюся (а у некоторых из них была еще и очередь), а под предводительством нашего зоркого гида начали планомерный обход всего и вся. Вот около одной из кафешек он резко затормозил и сказал, что нам сюда.

Здесь не было очереди, но зато, как объяснил Тед, здесь можно курить и здесь подают кофе. И, улыбнувшись, добавил: «и еще кое-что»! «Похмеляться!» - гнусно подумал я, памятуя, что Тед с другом допоздна отвечали встречу. Отнюдь! На пороге кафе нас с поклонами встретили официанты и тут же рассказали, чем именно нас сегодня будут потчевать.

Затем мы помыли руки, и нас проводили в один из залов, где не было ни единой души. Не было ничего лишнего и вызывающего, типа плакатов с обнаженными красотками, и лозунгов типа «Спиртные напитки не распивать!» или «Поел – убери посуду!». Все было окрашено в какие-то приглушенные тона, неярко горел свет, и тихо играла музыка в стиле ретро: инструменталка из Битлз, «Шербурские  зонтики» и наша «Ямщик, не гони лошадей!». Тед немедленно на это отреагировал, сказав: «Ямщик». А мы с Валей ему поведали, о чем собственно идет речь в этой печальной русской песне. Тед, как всегда, внимательно выслушал, сказал: «А!» и принял к сведению.

В том самом кафе на 8-ом этаже

Скоро мы узнали, что означало его «еще кое-что». Дело в том, что во всей Японии, при том чудовищно огромном количестве кафе вы никогда не встретите одинакового меню и еще каких-то мелких особенностей. То есть, за одну и ту же цену вы можете наесться до отвала с салатом, супом, вторым и третьим, а можете просто остаться голодным с одним крошечным вторым. Сегодня здесь был и салат один, и салат другой, и их суп миссо, и какое-то вкусное мясо с неизменным рисом. Мы с Валей не смогли все это доесть вдвоем. А кроме того можно было пойти к специальному столику и бесплатно самому налить из кофеварки сколько угодно свежесваренного ароматного кофе и, главное, в любом количестве великолепного апельсинового сока. Мы с Валей «поклялись», что как только Тед уедет домой, мы тут же примчимся в Акибу на массаж и халявные сок и кофе.



На площади перед Императорским дворцом

 А теперь сытые и довольные мы блаженно улыбались и строили планы, куда нам податься дальше (хотя у Теда черным по белому был забит в плане поход в Императорский дворец). И уж чтобы добить нас окончательно в этом буржуйском раю, в тот момент, когда мы на эскалаторе спускались к выходу, вдруг над нашими головами приятный женский голос произнес на чистом русском языке: «Желаем вам приятных покупок!». И это в центре Токио!





За этими стенами и рвом с водой Императорский дворец

  А что касаемо утверждения Теда, чего нет в Акибе, того нет и во всей Японии, мы убедились в тот же день. Дело в том, что я снимал помногу. И вот к концу дня аккумулятор, шедший в комплекте с камерой, благополучно «сдох». То есть разрядился. Тут я смекнул, что во избежание подобных казусов надо срочно обзавестись еще одним аккумулятором про запас. Тед мрачно молчал, так как подозревал, чем именно это может кончиться. Мудрый наш Тед редко ошибается: в городе Токио немало больших и маленьких магазинов электроники. Но куда бы мы не заходили и не показывали наш аккумулятор, ответ был один: «К сожалению у нас нет такого. Вам следует обратиться в Акибу!». Что делать, пришлось садиться на метро и ехать в Акибу, где нам легко за $ 50 нашли заветный аккумулятор. Тогда я подумал, а что бы я делал в городе Новосибирске, случись подобное?

Я долго находился под впечатлением от покупки этого злосчастного аккумулятора, так как у меня в голове не укладывалось, что за таким пустяком в Японии  надо обращаться в одно единственное место! То ли такая редкая марка и эксклюзивный товар, или вернее, в Японии ничего не делается впрок, наобум как у нас: сделают что-то, потратят деньги, а потом лежит это годами на складах и на полках магазинов. Учет и контроль!   

13. Девушки в кимоно.

Заканчивая главу о музеях и выставках, кратко остановлюсь еще вот на чем …
Дело было в Киото. Тед, посмотрев на часы, сказал, что ровно в 11 часов в таком-то помещении состоится показ моделей кимоно. Напомню, в Японии все четко, а это шоу указано во всех путеводителях, рекламных проспектах и т. д. и, значит, оно состоится. И точно в 11!
Когда мы подъехали к зданию, где должно было состояться это шоу, там уже стояло с десяток огромных туристических автобусов. Зал небольшой с невысоким подиумом, народу тьма – яблоку негде упасть. Все пути к сцене наглухо перекрыты телами страждущих. Есть 2-ой этаж с балконом, но и там аншлаг.

Пристраиваемся, где придется, и ждем начала. Играет приятная японская музыка, включается разноцветная подсветка, и на сцену одна за другой выплывают японские барышни, демонстрирующие кимоно разных фасонов, расцветок, предназначений и т. д. Очень мило, красиво, завораживающе, отчасти нереально, в основном, от умения девушек держаться на сцене. Все-таки это так непривычно, экзотично, артистично, чувствуется национальный колорит и влюбленность девушек в свои одежды. Они как будто в них выросли. И еще обязательные японские поклоны – ну просто другая планета.
Хотя скажу определенно, не в обиду японцам, наши девушки и в простом сарафане из ситца не оставят японкам ни единого шанса. Не потому ли, приезжая к нам Тэд просто млел, глядя на наших девчат. А уж если они с ним разговаривали, улыбались или, тем более, соглашались сфотографироваться, то счастию его не было границ! И это тоже – факт, а не реклама!  

12. Японская вежливость или Гражданин Вселенной

Хочется сказать еще об одном музее, который Тед заботливо подобрал для нас задолгл до нашего приезда. Это без преувеличения – национальная гордость Японии, ее слава и триумф. А именно: единственный в мире музей Джона Леннона. Расположен он минутах в 30 от центра Токио на метро. Это – огромный спортивный комплекс, и весь второй этаж по периметру занимает сам музей.

Понятно, что инициатором, продюсером, оформителем и прочее выступила любовь и вдова гениального битла Йоко Оно. Конечно, величие этого человека, я имею ввиду Джона и всей ливерпульской четверки несоизмеримы по масштабу и оставленному в сердцах людей следу ни с каким бы то ни было музеем или выставкой. У каждого человека это – свой огромный, неповторимый, неизгладимый и непоколебимый мир. Но все-таки посмотреть на историю Битлз, на детские тетрадки с рисунками Джона, его гитары, на которых он играл миру правду, стоит! Это, как говаривал мой дед Осип Филиппович, донской казак, есаул царской армии, - «Факт, а не реклама!»

Ходили мы по музею часа 3 или 4 (кстати съемки строго запрещены), так как материалов собрано огромное количество, все поделено на временные отрезки, на отдельные вехи, каждому из четверки предоставлен отдельный зал. Запомнились костюмы, в которых они запечатлены на обложке пластинки «Сержант Пеппер». Костюмы изрядно поношены, пожухли, но главное, представляешь, какими не великанами, а щуплыми, худыми, длинноногими были эти великие музыканты и мыслители, идеологи целого поколения мировой цивилизации.

Вот в центре зала  - белый рояль, на котором Джон исполнял свой мировой хит “Imagine”. А на выходе из музея крутят ролик, где Джон с Йоко на этом же рояле исполняют саму песню. Сердце обливается кровью, почему нет этого человека? Почему гении уходят так рано, внезапно и по-английски не прощаясь?!

А Йоко все-таки – молодец, и низкий поклон ей за музей!